Существует исследование, которое показывает, что девушки с СДВГ и аутизмом очень часто ощущают себя не в своём гендере. Как будто они не девушки, не женщины, а просто люди. Я понимаю и чувствую это тоже, поэтому сегодня хочу поразмышлять вместе с вами, почему так происходит.
Сразу договоримся: я не врач, и это мои личные размышления, основанные на опыте и некоторых теориях. Это не научная статья, а попытка построить логическую цепочку и, возможно, прийти к каким-то выводам. Главное, о чем мы будем говорить, — это гендер, а не пол. Пол — биология, а гендер — социальный конструкт, огромный список ожиданий, которые общество навешивает на нас с рождения.
Контент предназначен для лиц 18+. Носит информационный характер, не заменяет медицинскую консультацию. Автор делится личным опытом, не даёт рекомендаций по лечению и не рекламирует препараты. Все медицинские решения должны приниматься с врачом. Автор не несёт ответственности за ваши действия и их последствия.
Очень часто девушки с нейроотличием чувствуют себя чужими в «женском мире». Есть ощущение, что даже если я надену платье, каблуки, сделаю макияж и причёску — то есть стану конвенционально красивой женщиной — я всё равно не буду себя ею чувствовать. Я останусь собой, просто человеком. Или инопланетянином.
Когда я говорю: «Я люблю музыку», я чувствую полное согласие тела со словами. Но когда я говорю: «Я девушка», внутри возникает какое-то сомнение, будто я сама в это не до конца верю. Для нейроотличного человека, который и так всю жизнь учится жить по чужим правилам в нейротипичном мире, быть «правильной» девушкой — это ещё один уровень притворства и стараний.
Вспомните детство. В начальной школе мальчики и девочки были почти на равных: вместе бегали, играли, и если кто-то говорил «ты девчонка», можно было дать сдачи. Но чем старше мы становились, тем больше социум начинал от нас чего-то ожидать. Причём от мальчиков таких ожиданий не было.
Нейроотличная девочка вдвойне не понимает, что от неё требуется. Мы не доверяем своим ощущениям и начинаем копировать поведение других девочек. А потом понимаем: «Фигово я себя чувствую. Я так не хочу». Мне, например, сложно интересоваться тем, чем «положено», я ненавижу, когда трогают мои ногти, не умею кокетничать и сидеть тихо, «как мудрая и застенчивая леди».
Возникает внутренний конфликт: «Может, я не девочка, раз мне так сложно?» При этом я точно знала, что я и не мальчик. Но с мальчиками было легче. С ними можно было говорить что думаешь, делать что хочешь, и тебя никто не трогал. А в мире девочек ты всегда конкурентка, нужно постоянно думать, что и как сказать, чтобы тебя приняли.
Постоянная попытка соответствовать чужим ожиданиям — будь то социальные нормы или гендерные роли — невероятно изматывает. Кажется, что вся жизнь превращается в сложную актёрскую игру, где ты забываешь, какой ты на самом деле.
Если ты чувствуешь, что запуталась в этих «костюмах» и хочешь лучше понять себя, загляни в гайд «СДВГ База». Это не просто теория, а практические инструменты, которые помогут разобраться в настройках своего мозга:
Считается, что есть три основных барьера, которые мешают нейроотличным девушкам ассоциировать себя с традиционной женственностью. И все они сводятся к ощущению, что это не мы, а навязанная роль.
Эти ожидания убивают даже те интересы, которые у нас действительно были. Мне, например, нравились Барби и «Сумерки», но мне было плохо от того, что это называлось «женским интересом» и осуждалось. Получается, от меня ожидают, что мне это понравится, но одновременно за это же и критикуют. Где логика?
Не стоит забывать и о неприятном опыте. Критика, непрошеное внимание со стороны мужчин с раннего возраста (я получала его лет с десяти) — всё это отвратительно. Такой негатив может спровоцировать полное отрицание всего женского и нежелание «играть в эти игры».
Но бывает и обратная реакция — гиперфиксация на женственности. Некоторые девушки с нейроотличием превращают это в хобби, челлендж или способ получить любовь и принятие. У меня тоже был такой период: мини-юбки, макияж, желание нравиться, быть красивой для других. Это приятное чувство, когда ты в центре внимания, но я всё равно понимала, что это не совсем я. Приходя домой, я сразу переодевалась в оверсайз и чувствовала себя потрясающе.
Логика гендерного мира нам не ясна. Почему то, какие у меня интимные места, должно определять всю мою жизнь: что мне носить, чем интересоваться, как себя вести? Это настолько нелогично, что многие нейроотличные девушки в итоге полностью отрицают свою гендерную идентичность.
Я считаю, важно называть вещи своими именами. Я — женщина, девушка, девочка. И мне нравится разное. Я люблю цветы, красивые вещи и макияж. Но я также люблю пить пиво с чипсами и носить оверсайз, в котором видно только лицо. Я не крашу ногти, и мне пришлось много лет бороться со стереотипом, что «девушка не может нормально водить машину».
В нас очень много всего, мир не делится на чёрное и белое. Чем меньше гендерных ожиданий будет в обществе, тем свободнее каждый из нас сможет проявить себя. И это наша общая задача — бороться за себя, за будущее поколение, за право каждого быть просто собой.
Мы — сложные люди, и в нас уживается множество разных качеств, интересов и возможностей. Принять свою женственность на своих условиях, а не по чужим правилам — это важный шаг к себе. Борьба с устаревшими стереотипами помогает не только нам, но и будущим поколениям мальчиков и девочек жить в более свободном и справедливом мире.